Мой брат Александр Викторович Анащенко (06 августа 1939  09 августа 2006) занимался селекцией подсолнечника. Окончил ТСХА, доктор биологических наук. Последнее место работы – Главный Ботанический сад РАН России. Незадолго до смерти, он уже себя неважно чувствовал,  кажется, летом 2006 года,  как-то позвонил мне и пригласил на свой доклад на научном семинаре в Ботаническом саду. Доклад был посвящен классификации подсолнечников. Он мне тогда подарил презентацию доклада, сбросил ее мне на флэшку. И я наткнулся на эту презентацию, начав подготовку к оформлению сайта, посвященного новомученикам еп. Ефрему Селенгинскому и протоиерею Иоанну Восторгову.

Не знаю, почему он пригласил меня тогда. Хотел показать, как он освоился с современными методами представления информации и какая красивая презентация у него получилась? Я по образованию и по духу – математик, далек от селекции подсолнечника.

У него была неприятность с предательством «ученика». Какой-то тип напросился к нему в соавторы книги, вроде бы для защиты. Он его знал по практической работе, и тот, надо сказать, помогал ему материально – подарил компьютер и, может быть, деньгами помогал. Брат ведь 17 лет на диализе жил, ему трудно было в наши лихолетья. Он доверял этому человеку, согласился, во всем положившись на него, а тот, как лисичка со скалочкой, вычеркнул автора, оставил только себя, и так опубликовал работу, оставив брату только благодарность в предисловии. Когда брат спросил его, как же так, тот просто ответил – я же тебе заплатил за все. Вот такие у нас доктора наук в новейшей демократической России. Раз можно власть брать всюду силой, то чем наука хуже. Такие подонки всегда рождаются в человеческой среде, но почему-то последние 60 лет с успехом проходят на верхние этажи, в нашу элиту. Это слово стало уже ругательным, своего рода воровским клеймом. Элита пофигистов, по меткому самоназванию, присвоенному этой публике ее любимицей в острый последний момент предвыборного ожидания 1996 года.

Забавный случай вспомнил. Нас родители в далеком моем детстве вместе с братом послали в пионерский лагерь. Это был, думаю, 49 год, в крайнем случае 50, не позже, я был маленьким, и меня взяли при брате и после больших уговоров отца. Это было после войны, тогда еще  на  берегу речки, где мы купались и собирали щавель всем лагерем для столовой, стоял подбитый немецкий танк со свастикой. Башня валялась отдельно. Электричества не было, жили при керосиновых лампах и свечах. Столовались отряды под навесами, на сколоченных на перекрестиях столах и лавках.

Так вот, когда смена закончилась, и мы собирались уезжать, к моему брату подошел какой-то парень, говорит – какие у тебя ботинки хорошие, дай померить. Брат дал, тот одел, и ушел. Так брат в тапочках домой и приехал.

Так вот, в память о брате, я выставляю на своем сайте презентацию А.В. Анащенко «Систематика  рода  Helianthus L.

Удивительно, что комедия с ботинками нашла свое продолжение 4 октября 1993 года. Нас тогда в плен брал со стороны 20 подъезда 119 полк ВДВ. Два солдата обыскивали цепочку пленных и отбирали у них документы, у одного передо мной отбирают права, он говорит: – Права оставьте.

В ответ: - Они тебе больше не понадобятся.

Очередь доходит до меня.

- Слушай, хорошие какие ботинки, снимай их, - говорит один из них..

- Как же я босиком по битым стеклам пойду, - говорю ему.

А он в ответ: - Я тебе свои сапоги отдам.

И с безумными глазами выдает тираду:  - Нам на дембель идти, а вы в нас стреляете, убиваете.

- Так кто же в вас стреляет, у нас и оружия нет. У тебя какой размер?

- Сорок третий, - отвечает.

- А у меня сорок пятый, утонешь в них, а твои на меня не налезут.

- Налезут, они растоптанные. А я в свои стельки вложу. Домой в них поеду.

Так мы с ним под автоматными очередями повторно штурмующих уже занятое президенскими войсками здание Верховного Совета обувью и поменялись.  Ботинки у меня были новые, офицерские, с блестящими крючками сверху для шнуровки. Мне их сын старший подарил, когда из армии после службы вернулся. У меня были веские на тот момент основания не спорить с ним. П.А. Бушин этот случай в «Анафеме» описал. Павел Андреевич мне все время потом говорил – вы храните эти сапоги, мы про мародеров еще выставку устроим. Насколько мы, все-таки, наивны порой бываем.

А тот повторный штурм у меня так и ассоциируется с кровавым комедийным ремейком приказа «Ни шагу назад» в исполнении «заградотрядов», одетых  в элитное сукно. Ошибиться было нельзя.

Что хочется отметить здесь, как мне кажется, важного. Развал Советского Союза в 1991 году не уничтожил отношений собственности. На территории России вся собственность, накопленная за все время существования человека на ней, остовалась по закону под контролем Советской власти. Так получилось по воле и согласию, пусть даже и вынужденному, большинства. Уничтожение Советской власти делало эту баснословную собственность ничьей, кто смел, тот и съел. Не понимать этого мог только идиот или мерзавец. Осуществить разгром могли только мерзавцы при поддержке блох-пофигистов. Конечно, в толерантом мире возможны и другие толкования последовавшего массового вымирания народа.